Елена Бондаренко, начинавшая свою карьеру как внештатный корреспондент регионального еженедельника, знает, наверное, о проблемах свободы слова лучше любого другого представителя нынешней власти. Именно поэтому говорили мы с главой подкомитета по вопросам телевидения и радиовещания Комитета ВР по вопросам свободы слова и информации о том, почему цензура для украинских журналистов - самое редкое и мелкое зло из существующих в отечественной природе.

- Свобода слова - это очень сложное и комплексное понятие. Каждый имеет о нем свое суждение. Поэтому определять его в большинстве стран принято с помощью экспертного сообщества. Недавно в Украине набат в связи с усилением цензуры забили Европейская федерация журналистов, Европейская группа Международной федерации журналистов, Международная ассоциация журналистов, "Репортеры без границ", Независимый медиапрофсоюз Украины и др. Названия этих организаций для слуха обывателя звучат достаточно внушительно - но в самом ли деле они обладают авторитетом и экспертным знанием?

- Для меня лично - обладали до недавнего прошлого. Я склонна была доверять их точке зрения, их ориентирам и оценкам. Но после участия таких структур в пропагандистских войнах они для меня никто и ничто - эти "эксперты" дискредитировали себя как объективные организации.

- Где конкретно вы увидели манипуляции и пропаганду?

- Для меня очевидна фальшь их заявлений. Цензура есть везде и всегда. Вспомните, что мы наблюдали совсем недавно: увольнение журналистов после появления потешного ролика "Пропало все". Где были протесты всех этих организаций? В 2009 г. один из политиков некрасиво растянулся во время публичного мероприятия в Луганске. Этот ролик пропал даже из интернета - но о цензуре никто даже не вспомнил! Тут венок упал на первое лицо - заголосили о цензуре, хотя показали кадры все, кто хотел.

Очевидно, что крик о цензуре со стороны ряда "независимых" организаций начинается только тогда, когда преграды в работе встречают киевские журналисты, входящие "в свою тусовку". А региональная пресса тем временем ежедневно сталкивается с цензурой, насаждаемой местными князьками, царьками, боярами. И никаких тебе маршей протеста, сбора подписей, футболок с лозунгами - данная проблема никого не интересует. Все это - проявление лицемерия.

- Вы обвиняете международные организации, занимающиеся проблемами свободы слова, в невнимании к регионам. Так ведь у многих этих структур нет широкой локальной сети наблюдателей.

- И слава Богу! Когда узнаешь об источниках финансирования (госдепартамент США, фонд Сороса), понимаешь, что относиться к таким организациям нужно как минимум с осторожностью - ничего хорошего от них ждать не приходится.

- Но ведь экспертное сообщество в любой сфере необходимо. Каким оно должно быть в журналистике, кем финансироваться?

- По моему глубочайшему убеждению, финансировать его должны сами журналисты. Подобная организация действительно была бы зубастой. И она бы не проституировала, а выражала подлинные интересы массмедиа.

Я не отделяю журналистское сообщество от любой другой профессиональной гильдии. Самые эффективные общественные организации у нас возникают тогда, когда сама отрасль объединяется и защищает свои права. Например, "Индустриальный телекомитет" - вот это для меня авторитет. Эта профессиональная общественная организация действительно занимается защитой интересов игроков телерынка. Или "Незалежна асоціація мовників" (НАМ) - они тоже на профессиональной основе занимаются защитой региональных вещателей. Последние создали объединение, сами его финансируют и через взаимодействие с органами власти лоббируют и отстаивают свои интересы.

Возьмите любую отрасль - например, алкогольных продуктов. Защитить рынок от фальсифицированной водки может только ассоциация ликеро-водочников. Совместно производители могут нанять детективное агентство, которое мигом найдет подпольные цеха и сдаст их правоохранителям. Так было в США - когда профессиональные гильдии боролись с подделками. Сфера СМИ в этом смысле не уникальна.

- В таком ключе мы можем говорить только о сообществе собственников СМИ, а не наемных работников - журналистов.

- Нет, это не так. Любые общественные движения за права возникали на почве недовольства какой-то группы своим общественным положением. Если ты сам не говоришь о своей проблеме, как кто-то может узнать о твоих затруднениях? Я не верю в идеальное общество, которое может решить проблемы группы своих членов без требования с их стороны.

- Кто же в таком случае будет бороться за свободу слова? Собственнику СМИ она чаще всего ни к чему, а журналист - это наемный работник, который больше зависит от внутренней редакционной политики, чем от гипотетической цензуры...

- Собственник СМИ борется только за рекламный рынок, он воспринимает СМИ как бизнес, а не как механизм политического влияния.

А вот для журналистов эта проблема стоит остро. Чтобы выполнять свою работу, им нужен как минимум доступ к актуальной и объективной информации. Это все укладывается в понятие свободы слова.

- Важнейший элемент в схеме "источник информации - СМИ - потребитель" - это общество. Если оно не требовательно к получаемому информ-продукту, откуда возьмется запрос на достоверную информацию?

- У общества всегда есть запрос на достоверную информацию.

- Посмотрите на отечественный сектор серьезных изданий, медиапродуктов, ориентированных на глубокую аналитику или неискаженную подачу фактов - он очень узок.

- Это потому, что платежеспособность нашего населения низкая. Люди бедны - и это одна из серьезнейших и недооцененных угроз свободе слова в стране. Если человек не может позволить себе купить газету, которая ему нравится, - это пример того, как экономика ограничивает свободы.

Есть чье-то потрясающее по глубине высказывание: "С нищим обществом демократию не построишь". Посмотрите на историю революций (не путайте с бунтами) - они происходили на пике экономического развития той или иной страны. Люди немного "обрастали жирком" и начинали задумываться не только о куске хлеба, но и о правах.

В Украине в 2004 г. произошло то же самое: у людей был достаточный доход, и граждане стали задумываться о демократии, свободе слова, об ответственности институтов власти перед обществом. Эту "фишку" уловила команда Ющенко - и сыграла на ней.

Разношерстность - это хорошо

- Давайте вернемся к вопросу, который мы пока лишь вскользь затронули. Любой журналист назовет главной проблемой "свободы слова" свободу доступа к информации. Порой просто невозможно добиться от госструктур адекватных сведений об их деятельности, убедить официальное лицо дать комментарий. Да что там - порой трудно найти контактные телефоны пресс-службы той или иной структуры!

- Совершенно верно, это самая важная проблема! С ней сталкивается не только журналист - любой гражданин, которому нужна информация.

- Извините, но в настоящий момент вы не просто журналист, а представитель команды власти. Перемены зависят от вас.

- Мы и стараемся что-то менять. Пока, увы, плохо получается. Нельзя за 100 дней перевоспитать всех чиновников.

Могу привести примеры из своей практики работы с Кабмином. Каждый день сталкиваюсь с непониманием того, чем должен заниматься сотрудник пресс-службы, с непониманием чиновниками того, как нужно работать с журналистами. Это все как бы мелочи, но страшны они тем, что их много.

Мы стараемся изменить это - но главное, чтобы данный процесс не прекращался с уходом одной команды и приходом другой. Нужно сделать этот путь открытости традицией.

- Так ведь большинству чиновников выгодно, чтобы о результатах их работы знало как можно меньше людей.

- Наоборот! Сейчас к политикам пришло понимание того, что о своей деятельности на госпостах и об инициативах нужно как можно громче рассказывать - иначе не получишь поддержки у населения. Другое дело, что этого не понимают чиновники пониже рангом, а некоторые просто боятся прессы из-за слабой ораторской подготовки. Именно поэтому в эфире так много заместителей руководителей, чиновников второго и третьего эшелона...

Мне изнутри видно - то, что выглядит снаружи как система сокрытия информации, на самом деле является смесью халатности, неподготовленности, осторожности, стеснительности, нарциссизма чиновничьего аппарата.

- Вы говорите сейчас преимущественно о политиках и высшем руководстве страны. Но ведь информацию должна порождать госмашина на всех уровнях - это ее обязанность. Попробуйте-ка найти информацию о местных бюджетах на сайтах сотен украинских горадминистраций, райсоветов и т. д. - сколько выделено в этом году на ЖКХ или медицину? Этих данных нет, и раздобыть их крайне сложно - а ведь именно такие сведения интересуют рядового жителя. Будет ли ваша команда делать вопрос о свободном доступе граждан к информации ключевым?

- Я говорю как раз не о политиках, а о чиновниках. Даже для нас, депутатов, это проблема - обращаешься в Госкомстат за сведениями, а таковых либо попросту нет, либо их подготовка занимает столько времени, что они теряют актуальность.

Это государственная расхлябанность. У нас есть прекрасные законы - но они не работают, как и Конституция. Я как бывший журналист настаиваю: государство должно выделять значительно больше средств на создание всевозможных баз данных. У нас, к сожалению, проблема еще и в том, что информацию в стране никто не систематизирует, а чудовищный бумагооборот имеет нулевую эффективность.

Я вижу в нашей команде разных людей - кто-то понимает эту проблему, кто-то нет. Даже в этом вопросе должно быть давление, указание сверху. И мне в этом плане очень помогает Николай Янович - он придает проблеме большое значение, как и вице-премьеры. У меня теперь задача: объяснить важность ведения информационной политики всем министрам, заместителям министров, начальникам департаментов, секторов и т. д.

- Думаете, "объяснить" действеннее, чем "приказать"?

- Не верю в эффективность приказа. Верю в эффективность примера сверху. Пример должны подавать первые лица. И Азаров такой пример подает.

Сейчас пытаемся дать понять министрам, что ежемесячный брифинг должен стать приятной обязанностью каждого из них. И каждый такой брифинг должен состоять из двух частей: что сделано за прошлый месяц и что планируется сделать в следующем. Это нужно, чтобы объяснить, чем ты вообще занимаешься - это даст обратную связь.

- В Украине существует необычная форма псевдообщественных СМИ - коммунальные. Они очень странные: с одной стороны, на их содержание дает деньги налогоплательщик, но пиарится в них именно тот местный политик, который попал во власть. При этом информационное содержание большинства таких СМИ - это просто кошмар и с профессиональной точки зрения, и с позиции потребителя. Будут ли "регионалы" во власти отказываться от этих монстров?

- От них откажутся в ближайшие годы. В обществе нет лоббистов существования коммунальной прессы или коммунальных электронных СМИ. Властная команда откажется от этого груза совершенно добровольно. Сегодня данные образования рассматриваются как дополнительная нагрузка на бюджеты - а местные власти активно занимаются оптимизацией. Убеждена, что гораздо важнее для мэра иметь залатанную дорогу, чем карманную газету, в которой поясняется, почему дорога не залатана.

Отсутствие доверия полезно

- Порой некоторые госструктуры ведут себя совершенно недопустимо в информационном поле: не только ограничивая доступ граждан к сведениям, но и порождая неадекватную, провокационную информацию. Чего только стоят сводки силовых структур, где еще не осужденных людей называют преступниками, где фигурируют абсурдные с точки зрения логики и расистские по сути "лица кавказской национальности"... Вы на собственном опыте столкнулись с тем, как, например, Генпрокуратура, арестовав Бориса Колесникова в 2005 г., вела по сути провокационную информационную деятельность. Сегодня вы у власти - но Генпрокуратура снова занимается провокациями - иначе как расценить, в частности, бутафорское "преследование" Тимошенко под смешным предлогом? Разве это не "подстава" для власти?

- На Генпрокуратуру мало влияла любая политическая команда - ГПУ всегда вела свою игру. Это не тот орган, которым можно легко управлять сверху, как кажется многим.

- Но генпрокурора можно просто снять!

- Для этого нужно большинство в ВР. Но в любой команде власти я видела и вижу мало политической воли, чтобы всерьез схлестнуться с Генпрокуратурой, потребовать от нее нормальной работы.

Я не знаю, откуда у некоторых политиков этот животный, первобытный страх перед ГПУ. Может, чувствуют за собой какие-то грешки?!

- Тут мы практически вернемся к вопросу, с которого начали: почему экспертное сообщество, которое представляют в Украине разнообразные международные организации, ратующие за свободу слова, никак не реагируют на серьезные угрозы - на поведение той же ГПУ?

- Ответ прост: потому что многие "эксперты" попросту необъективны. Даже международные организации прописаны по политическим квартирам. Выборы прошли - а они все равно остались в своем политическом углу.

Посмотрите, какая интересная закономерность: как только приходит к власти команда Януковича, тут же начинаются разговоры о проблемах со свободой слова. Наверное, потому, что о наших успехах в области экономики говорить конкурентам совсем уж невыгодно. А затолкать-то нас в нишу негатива по канонам политборьбы надо - вот и эксплуатируют тему защиты демократии, которая помогла им выиграть выборы в 2004 году.

Хотя когда наши конкуренты оказались во власти, особых успехов в защите реальной свободы слова не продемонстрировали - была одна бутафория, не больше...

Эксплуатируемое оппозицией недоверие в данном вопросе к команде Януковича - это даже хорошо. Отсутствие кредита доверия играет полезную стимулирующую роль. Лучше пусть нас недооценят, чем переоценят.

- Тем не менее - какой ближайший конкретный и эффективный шаг сделает власть для того, чтобы улучшить положение в Украине со свободой информации, в сфере информационного взаимодействия государства и гражданина?

- Этим шагом станет судебная реформа. Она положительно повлияет на состояние общества, его демократизацию и свободу слова (например, сейчас часто именно через "ручные" суды осуществляется давление на неугодных журналистов).

Новый закон о судоустройстве позволит решить целый ряд проблем. Политикам, президенту, ВР практически обрезают возможность влиять на судебные решения. Произошел уникальный договор между политическими элитами - добровольно лишиться многих возможностей влиять на суды. Только один Василий Онопенко, председатель Верховного Суда, возмутился. Очень уж ему не хотелось расставаться с возможностью давить на "нужные" рычаги...

Второй важный момент: судебные процессы шли годами. Теперь все будет быстрее.

Наконец, вся ответственность за кадровые решения ляжет на общество и судебную профессиональную среду. Именно местные территориальные общины будут решать, какой судья достоин или недостоин работать. Мы сближаем общество и судебный корпус.

- Как долго продлится это процесс?

- На сиюминутный результат рассчитывать не приходится. Реализация судебной реформы займет от года до трех, а о плодах мы сможем говорить лишь лет через пять.

- Не боитесь, что в случае смены политических элит произойдет откат?

- Не думаю, что любая другая команда, которая придет после нас, пожелает вернуться к старому. Этот "откат" не получит вообще никакой общественной поддержки.

Источник: Еженедельник "2000"