Накануне прошедших президентских выборов в экспертной среде заговорили об окончании старого и начале нового, причем, достаточно длительного политического цикла. О том, какие задачи и вызовы стоят перед обществом и новой властью, о начале реформаторского преобразования Украины и ее месте на стремительно меняющейся политической карте мира, рассказал руководитель Национального института стратегических исследований Андрей Ермолаев.

- Андрей Васильевич, только ли новый Президент является фактором, влияющим на современные политические процессы? И о каких признаках нового витка политической истории можно говорить уже сейчас?

- Прежде всего, последние несколько лет стали годами затянувшегося застоя в экономике, в реформе политической системы, в социальных преобразованиях. И учитывая, что эти годы совпали и с кризисными процессами глобальной экономики, в обществе начали расти настроения не только разочарования, но и настроения, связанные с ожиданием новых качественных перемен. Был сформирован запрос на эффективную власть, запрос на перемены. Тема ожидания перемен в стране, радикальных изменений в системе управления, экономических преобразований, по сути, была ключевой на последних президентских выборах.

Поэтому не случайно стало закономерным то, что поддержку на президентских выборах получил Виктор Янукович - политик, с которым связывают надежды на стабильную власть, на политику реформ, на эффективность политических управленческих решений.

Более того, после выборов, несмотря на все попытки проигравшей стороны дискредитировать новую власть, мы наблюдаем достаточно стабильно сохраняющиеся общественные ожидания, сопровождающиеся новой динамикой экономической жизни. Экономика - это же не только материальные активы, это и настроения людей, их мотивация. Поэтому оживление экономики, позитивная динамика, связанная с производством, бизнес-деятельностью говорит о том, что граждане доверяют новой власти и готовы участвовать в преобразованиях.

Кроме того, можно говорить и об окончательном завершении так называемого "помаранчевого" периода. Собственно, сама повестка так называемой "помаранчевой" эпохи исчерпала себя еще два-три года назад, когда оказалось, что политические силы, взявшие ответственность за страну в 2004 году, несостоятельны как политические и государственные менеджеры. Бесконечные конфликты, взаимная дискредитация, неэффективная экономическая политика привели к тому, что надежды на преобразования избиратели связали с другими политическими силами - в частности, с теми силами, которые сейчас составили новую коалицию. А большинство так называемых "помаранчевых" проектов де-факто оказались политическими банкротами.

Конечно же, сейчас уровень поддержки у них разнится, у некоторых сил есть яркие лидеры, которые по-прежнему обращают на себя внимание, но их образ, как образ коллективной силы, ответственной за свою страну, разрушен. С этим я связываю и очень динамичные изменения в политической архитектуре: на наших глазах образуются новые политические проекты, идет существенное изменение лидерского состава и оппозиционных сил, и сил, занимающих нейтральную позицию. По сути, формируется новый политический ландшафт. Его особенность: постепенный отказ от социал-популизма, формирование более четких идеологических позиций политических партий.

Дискредитировала себя и технология именных блоков, люди стали более критичны к политическим силам, где все отождествляется только с одной персоной, они все более ориентированы на коллективные политические силы, которые могут представить стране и команду единомышленников, и внятные программы, и предложения по развитию страны.

Поэтому политический ландшафт меняется не только с точки зрения появления новых лидеров, но и с точки зрения характеристики политических сил: силы становятся более коллективистскими по составу и более идеологически выверенными. На мой взгляд, после заката социал-популистских проектов на первое место выходят условно консервативно политические силы, силы, связанные с социал-либеральной платформой, - собственно либеральные политические силы, социал-реформистские и левоцентристские. На наших глазах реформируются даже старые политические проекты, которые пытаются подстроиться под новый тренд.

Почему происходят эти изменения? Прежде всего, потому, что все политические лидеры отдают себе отчет, что свое место они найдут только в случае, если смогут дать свои предложения, свои альтернативы, связанные, прежде всего, с курсом реформирования страны. Все попытки консервировать прошлое неудачны, непопулярны и не воспринимаются в обществе.

Второй "мейнстрим" - изменение подходов к проведению внешней политики Украины. По большому счету выборы 2010 года проиграли евроатлантисты - не только как доктринеры внешней политики и сторонники вхождения Украины в евроатлантическое пространство и блок НАТО, но и как идеологи меркантилистской экономики, ориентированной на посредничество и торговлю. Доминируют взгляды политических сил, ориентированных на развитие реального сектора, на повышение конкурентоспособности, на формирование новых производительных сил, на структурные реформы экономики.

Здесь, естественно, тоже существует дискуссия в отношении приоритетов, точек роста, разные трактовки подходов к национальному проектированию. Но, в любом случае, речь идет о том, что сейчас доминирует подход, условно говоря, не меркантилистской, а производительной экономики. Поэтому в политическом спектре в широком плане представлены, на мой взгляд, прежде всего, сторонники экономической модернизации, построения Украины как новой индустриализованной страны. И дискуссия идет скорее в отношении технологии реализации такого подхода. Есть сторонники последовательной европейской интеграции, привлечения украинской экономики к участию в большой европейской экономике. Есть сторонники глубокого сближения с Россией. И условно можно говорить об украинских неоглобалистах, рассматривающих Украину как крупного игрока на глобальном рынке. У приверженцев каждой из этих тенденций есть свое видение экономической модели, свои приоритеты, но связывает их одно: необходимость качественной модернизации и курс Украины на новый индустриальный формат развития.

- Какие вызовы стоят перед обществом в складывающихся условиях? Каковы стратегические задачи для политиков власти, чтобы достойно "выруливать" в этих обстоятельствах? Ну, и тактические, конечно: что нужно непременно сделать, скажем, в течение ближайшего года-двух?

- В самом общем плане главный вызов, с которым сталкиваются сейчас украинские политики и, прежде всего, политические силы, которые разделяют ответственность за государственный курс, - это суверенное национальное развитие и реформирование украинской экономики в условиях глобального кризиса и нового витка глобализации. Все больше ответственности у страны перед международными институтами, все большая зависимость от внешних инвесторов и все сложнее реализовывать реформы, исходя из интересов национального капитала и собственного видения оптимальной экономической структуры, социальных стандартов.

Поэтому главная задача, которую необходимо сейчас решить, - провести экономические и институциональные реформы как можно быстрее, с минимальными социальными издержками, с сохранением эффективной своевременной адресной социальной помощи каждому, кто может пострадать от изменений, связанных с реформой цен и секторальными реформами. Одновременно необходимо воплотить институциональные реформы во внятные ощутимые национальные проекты, чтобы каждый гражданин, независимо от того, является ли он активно работающим, или находится уже на пенсии, мог не только слышать о реформах и читать о них в газете, но и ощущать их результат в виде формирования новых промышленных объектов, нового качества социальных услуг.

Задача непростая, потому что приходится ее решать в условиях критического дефицита инвестиционных ресурсов, вызовов, с которыми сталкивается наша экономика в связи с лихорадкой, которую переживает мировой рынок. Что тоже немаловажно, реформы реализуются в условиях крайне сложного состояния и жилищно-коммунальной инфраструктуры, и социальной инфраструктуры жизнеобеспечения. Везде нужны деньги, изменений требует каждое предприятие, поэтому такой дефицит возможностей и критичность со временем - пожалуй, два главных препятствия, с которыми сталкивается реформаторская власть сейчас.

В социально-психологическом плане очень важно проводить эти преобразования, сохраняя доверие граждан к власти и надежду на то, что эти преобразования действительно приведут к качественным результатам. Здесь нельзя останавливаться, поэтому в плане информационной политики принципиально важно каждое решение сопровождать внятной и ясной аргументацией, отказаться от кулуарной работы, которая очень часто становится резонансной и вызывает критику общественности, бизнеса и рядовых граждан. Даже если решения будут непопулярны - например, речь может идти об изменениях ценообразования на жилищно-коммунальные услуги (как наиболее болезненный вопрос), то они должны готовиться открыто, сопровождаться своевременной информацией и эффективными действиями власти по минимизации издержек адресной информации.

Я считаю абсолютно оправданным, например, то, что Кабинет Министров после принятия очень сложных решений, связанных с новыми ценами на газ, обратился практически к каждой семье. Были направлены письма, в которых излагалась позиция власти и давались определенные гарантии каждому конкретному потребителю. Такие шаги, мне кажется, обеспечат стабильную связь между каждым гражданином и реформаторской властью.

Я более чем убежден, что многие люди, особенно занятые активной экономической деятельностью, отдают себе отчет, что для качественных изменений необходимо, чтобы были выработаны эффективные рыночные механизмы. Государство не может бесконечно тянуть на себе весь груз, связанный с компенсациями, дотациями. Рано или поздно наступит критический момент, когда государство станет банкротом. И эту угрозу, мне кажется, понимает большинство наших сограждан.

В таких условиях важнейшей задачей для власти является политика открытости, доступности, внятности решений, и, самое главное - своевременное предложение механизмов, которые минимизируют этот социальный груз.

Второй момент. Реформы должны проводиться, прежде всего, за счет той части общества, которая имеет максимальные доходы. Это тот случай, когда каждый гражданин, вне зависимости от его положения в экономике и его возможностей, должен нести адекватную, пропорциональную нагрузку и ответственность за преобразования в собственной стране, чтобы не допускать новых социальных расколов и социального напряжения. Грубо говоря, богатые в условиях реформ должны нести издержки большие, чем бедные.

Ну, и последний момент. Один из ключевых и очень популярных в украинском обществе тезисов - тезис об ответственности власти. Опираясь на нынешнее доверие и ожидания, критически важно сейчас решить проблему новых полномочий органов местного самоуправления. Я более чем убежден, что как раз реформа самоуправления является ключом, который откроет дорогу к развитию в Украине гражданского общества. Мы стоим на пороге выборов в органы местного самоуправления, и у каждой громады есть шанс получить новый качественный состав местной власти. Но этот состав будет ослаблен, если он не получит новых полномочий.

Думаю, что этой осенью одной из тактических задач реформирования, кроме изменений в экономике, в налоговом законодательстве, в бюджетной сфере, в сфере стимулирования экономического развития, станет и реформа местного самоуправления, увеличение полномочий местных органов, расширение возможностей самостоятельной местной экономической политики. Тогда действительно каждый гражданин, доверяя государственной власти, получит возможность еще и взаимодействовать, работать с властью на местах, которая всегда ближе к его проблемам, у которой должны быть большие возможности для решения насущных проблем. А без полномочий, без экономической базы самоуправление этого сделать не сможет.

Поэтому одна из задач власти - уже этой осенью вернуться к теме реформы самоуправления и реализовать эту реформу в части полномочий местных советов и увеличения их экономического фундамента. Это не нужно недооценивать.

Президент в своем послании говорил о необходимости новой гуманитарной политики. Прежде всего, речь должна идти о новых подходах к "нациестроительству". Украинская нация - сложное мультикультурное общество с большими традициями, с разной историей регионов. Поэтому политика диалога, политика синтеза разных культур и традиций - это, мне кажется, тот подход, который обеспечит более высокий уровень толерантности и доверия. Это путь к формированию общегражданского патриотизма и общеукраинской идентичности.

- Насколько целесообразно в таких реформаторских условиях изменение политической системы? В частности, укрепление президентской власти...

- У нас много толкователей того, что называть силой и что называть укреплением. Я думаю, что тот путь, который проходит Украина в последние годы, - путь формирования современной европейской парламентско-президентской модели является наиболее взвешенным.

Другое дело, мы столкнулись с тем, что без реформы полномочий, без повышения возможностей и степени влияния Президента как Главы государства на принятие решений и на контроль за их исполнением, система будет буксовать и дальше. Несколько лет назад мы все были свидетелями того, какие политические бои устраивали бывшие президент и премьер-министр - это был позор не только для всей страны, но еще и механизм блокирования любых решений власти. Сейчас необходима реформа полномочий, которая бы действительно обеспечила Президенту дополнительные возможности, связанные с экономическими инициативами, с реализацией его функций гаранта соблюдения конституционных прав и свобод граждан, с возможностями реформирования, в том числе реформирования сектора безопасности.

С точки зрения внесения изменений, это очень большая работа, но ее нельзя откладывать. Завершение реформы политической системы - задача ближайшего времени.

Вместе с тем нужно учитывать, что мы прошли большой путь, связанный с политической структуризацией, поэтому в парламенте нужно сохранить механизм коалиционности, принцип политической структуризации, представленности партий в парламенте.

Другое дело, что не оправдал себя подход с закрытыми списками на выборах в парламент. Это одна из самых больных тем, которая критикуется и рядовыми гражданами, и экспертами. Наверное, пришло время пересмотреть сам механизм формирования списка каждой партии - участника парламентских выборов, пойти путем открытых списков, чтобы каждый избиратель знал, кто приглашается в список партии, каков механизм рейтингования этого списка, с тем, чтобы сочеталась и партийно-идеологическая, и персональная ответственность за работу в парламенте.

Требует также изменений и исполнительная власть. Очевидно, что исполнительная власть во главе с Кабинетом Министров должна быть четко выстроенной, а механизм принятия и реализации решений избавлен от внешнего влияния и блокирования.

Сейчас, согласно данным социологии, мы фиксируем очевидный факт - в обществе существуют большие ожидания власти эффективной и хорошо организованной. Есть запрос на демократический порядок. И, я думаю, что как раз Президент и должен внести свои предложения и инициативы, выступить модератором процесса изменений в политической системе. Действительно, в этом смысле Президент как лидер новых общественных идей, как инициатор ключевых решений, - Президент сильный. Президент - это, по сути, лидирующая фигура в системе власти.

К сожалению, еще со времен Советского Союза и первых лет независимости в нашем обществе сила зачастую отождествляется с грубым администрированием. На мой взгляд, сила, прежде всего - в политическом лидерстве и возможности не только внести, но реализовать и контролировать собственную инициативу. Вот то, что сейчас нужно для президентской власти.

- В связи с очевидным потеплением отношений Украины с Россией уже прозвучали оценки о выстраивании в Украине так называемой путинской модели власти и сворачивании демократии. С другой стороны - активное сотрудничество с МВФ, международные контакты, визиты на Запад. Можно ли сегодня говорить о формировании некоего определенного вектора внешней политики Украины? В Россию мы идем или в Европу, или же возвращаемся к политике многовекторности? Какой должна быть стратегически разумно выстроенной эта политика?

- Это одна из самых мистифицированных тем и в экспертном сообществе, и в украинской политике. Прежде всего, потепление отношений с Россией является не каким-то ноу-хау, а, по сути, реализацией наших собственных договоренностей и нашего национального выбора, который в свое время был заложен в договорную рамку - "Большой договор о дружбе и сотрудничестве с Российской Федерацией". В ней была заложена формула, являющаяся обязательством для каждой из сторон, - формула стратегического партнерства.

Стратегическое партнерство предполагает, прежде всего, совместное стратегирование будущего своих стран, сочетание интересов экономических, политических и социальных. Считаю, что инициативы Виктора Януковича по сближению с Россией, восстановление форматов стратегического партнерства, инициативы по выработке долгосрочной программы социально-экономического сотрудничества действительно открыли новый этап во взаимоотношениях Украины и России. Это вовсе не означает, что Украина становится младшим партнером России. Ни в коей мере. Наоборот, речь идет о выработке формулы взаимовыгодного и равного партнерства. Об этом шла речь и во время харьковских встреч, и на переговорах в Киеве, и в ходе текущих консультаций, когда вырабатываются подходы к социально-экономической программе.

Что касается западного вектора, не секрет, что, несмотря на все декларации и заявления украинских политиков о быстром вхождении в Евросоюз, ЕС сейчас не торопится с приглашением новых членов в свое политико-экономическое объединение. И тому есть вполне очевидное объяснение - Евросоюз сейчас перегружен обязательствами, европейская экономическая система проходит жесточайшие испытания глобальным кризисом. И не исключено, что следующий виток, так называемая вторая волна кризиса, будет связана с новыми потрясениями и европейской, и американской экономик. В этой связи европейские политики приняли вполне рациональное прагматичное решение - замедлить интеграционный процесс, перевести отношения с потенциальными участниками интеграции в плоскость партнерства, предлагаются новые формулы таких отношений. И Украина, сохраняя свой выбор участия в европейской интеграции, должна выстроить прагматичную среднесрочную политику. Сейчас используется новое определение - стратегического баланса и национального прагматизма. Мне кажется, что они адекватны этой среднесрочной стратегии.

Какова задача этой среднесрочной стратегии? Провести необходимые экономические и политические преобразования в собственной стране, повысить стандарты жизни, конкурентоспособность экономики, ее готовность участвовать в секторальной интеграции в Европе, выработать новые программы, связанные с секторальной интеграцией, освоить на практике формулу партнерства с Евросоюзом. Речь идет, по сути, о среднесрочной программе на семь-десять лет. Насколько я понимаю, Европейский Союз будет готов вернуться к теме о принятии новых членов только после прохождения кризиса и стабилизации европейской экономики. По всей видимости, речь будет идти примерно о десятилетии. Не случайно поэтому и экономисты, и политики говорят о программах развития в разных областях, ориентируясь на дату 2020 год.

Десятилетие - это очень большой период, и Украина должна его пройти как страна, проводящая внеблоковую политику, политику модернизации, которая формирует и европейские стандарты, и уровень жизни, и технологический уровень экономики, адекватный требованиям европейской интеграции.

Что касается перспективы, то сейчас даже самые смелые прогнозисты и футурологи не берутся утверждать, что Европейский Союз в том качестве и составе, который был создан в результате Маастрихтского и Лиссабонского процессов, пройдет этот период безболезненно. Не исключаю, что уже в ближайшее время начнется большая дискуссия, связанная с обустройством Европы с несколькими интеграционными центрами. Это касается и экономической жизни, и военно-политических аспектов. Мы являемся и участниками, и инициаторами дискуссии, связанной с новой архитектурой европейской безопасности. Звучат самые разные предложения о том, как создать коллективную безопасность, которая бы охватила весь континент - и страны Евросоюза, и страны-соседи, расположенные в Евразийской части континента.

Наверное, сформируются первые абрисы, первые контуры проекта Большой Европы, которая будет устроена более сложно, чем первоначально. Мы должны говорить открыто и в политической, и в экспертной среде о том, что курс на европейскую интеграцию и участие Украины в Евросоюзе - это участие в большом проекте мегагосударства. Думаю, что через пять-семь лет Украине предстоит новая дискуссия о степени и глубине вхождения в европейский проект. Готова ли будет украинская нация участвовать в проекте Большой Европейской Федерации, или же она будет стратегическим партнером - это будет вопрос, который нам еще предстоит обсуждать.

Но уже сейчас мы являемся участниками экономической интеграции, участниками процессов сближения в рамках взятых на себя обязательств. Нам критически важно завершить переговоры о зоне свободной торговли и об ассоциированном членстве. Было бы большим успехом для украинской дипломатии и политики, чтобы уже в 2011 году - году двадцатилетия украинской независимости - наша страна вышла на подписание договора об ассоциированном членстве. Это качественный прорыв, который, по сути, означает, что Украина уже принята как стратегический партнер Европейского Союза.

- Чем Украина может быть интересна сегодня как Западу, так и Востоку? Какие сверхзадачи должна поставить Украина перед собой, чтобы стать еще более интересной для ассоциированного членства?

- Мы являемся свидетелями уникальной трансформации в мире. Уходят в прошлое старые стереотипы об отсталой Азии и развитом Западе, мир становится многополярным и с точки зрения экономического развития, и с точки зрения разных моделей социального обустройства. Они становятся все более конкурентными. Вряд ли Украина сможет трансформироваться за несколько лет в лидера мирового развития - это романтическая цель. Но восстановить статус страны современной, индустриальной, представленной на ключевых высокотехнологических рынках, - задача вполне посильная. Я в этом смысле являюсь последовательным сторонником идеи-амбиции вхождения Украины в двадцатку ведущих экономически развитых стран с точки зрения конкурентоспособности стандартов и качества жизни.

Что касается интереса к нашей стране, то процесс выравнивания социально-экономического развития привел к тому, что крупные глобальные инвесторы теряют старые преимущества, которые у них были при размещении капиталов и технологий в так называемых неразвитых странах. На наших глазах Индонезия, Малайзия, Корея, Китай и даже Вьетнам становятся новыми локомотивами экономического роста, где с каждым годом дорожает рабочая сила, и уровень технологий становится все выше. А это значит, что для крупных инвесторов, которые реализуют свои программы высокотехнологического производства, реализации социо-гуманитарных технологий, все более привлекательным становятся такие страны, как Украина. Почему? Потому что эти страны сочетают в себе развитый индустриальный уклад и одновременно имеют большой потенциал развития. Сюда все выгоднее вкладывать.

С этим я связываю большой интерес глобальных инвесторов ко всем странам Центральной и Восточной Европы и уверен, что в случае успеха первых шагов реформирования Украины, сюда придут стратегические инвесторы, которые будут рассматривать Украину как серьезное конкурентное предложение в отношении стран Азии, которые существенно подняли свой уровень. Во-вторых, Украина уникальна тем, что, несмотря на относительно невысокий уровень социальных стандартов, она по целому ряду позиций является высокотехнологической страной и может не только развивать индустриальный уклад, но и быть активным проводником современных технологий. То есть современный мир устроен так, что максимальную прибыль и максимальный авторитет завоевывают страны, которые являются экспортерами технологий.

А Украина сочетает эти два уникальных качества. Она может развивать свой современный индустриальный уклад, привлекая инвестиции, и одновременно быть экспортером современных технологий. В частности, в космической, оборонной, машиностроительной сферах, в области наук, которые требуют поддержки посредством развития инновационной инфраструктуры, реализации научных разработок в современные технологии и выведения их на внешний рынок. Таких стран в мире немного. Мы входим, условно говоря, в группу тех стран, которые оцениваются как страны с большим потенциалом.

Что тормозит это движение? К сожалению, мы сочетаем в себе индустриальный уклад с издержками советско-традиционного общества с высоким уровнем коррупции, инертностью административной машины, высоким уровнем бюрократизации и большим теневым сектором экономики. Этот груз, к сожалению, часто отталкивает и наших внешних политических партнеров, которые за последние годы очень разочарованы в декларативности украинской политики, и бизнес, который сталкивается с высоким уровнем администрирования, с ограниченными экономическими свободами.

Задача реформ - сделать Украину привлекательной, открытой и удобной для ведения бизнеса. Причем это не означает, что мы должны раскрыться и стать просто сырьем и ресурсом для других. Это означает, что мы должны научиться максимально использовать свои возможности и преимущества и развивать национальный капитал за счет привлечения чужого. Это искусство социального управления.

Ну, и последний момент. Уникальность Украины еще и в том, что мы развиваем национальное государство в условиях глобализации вызовов, на которые, на мой взгляд, могут ответить далеко не все нации. Уникальный опыт развития государственности, поликультурная, многонациональная нация в условиях глобализации - это то, что может быть нашим большим преимуществом. Обратите внимание, почти двадцать лет независимости Украина проходит сложно, бурно, политически конфликтно. И, тем не менее, в украинском обществе сохраняется толерантность, растет уровень признания, приятия своей страны, растет уровень гражданского патриотизма. Мы вырабатываем новые практики взаимоотношений разных конфессий, разных этнических групп, сочетания культур.

Пришло время просто понять, что на самом деле это наш мощнейший социогуманитарный капитал, который может быть примером даже для развитых стран. На наших глазах в целом ряде развитых стран происходят конфликты на этнической, религиозной, социокультурной почве. А у Украины есть богатый опыт недопущения, преодоления подобного рода проявлений. Это значит, что мы можем быть не только учениками, но и учителями для других. Жалко, что очень часто это делается скорее по инерции, на старом опыте, а не превращается в новую идеологию и новые социальные инициативы.

Уверен, что новая власть сможет это предложить действительно как новую гуманитарную политику не только внутри страны, но и как модель, как пример для других стран.

Анна Ребрий (Официальный информационный сервер Партии регионов).